707e326b     

Садур Екатерина - Из Тени В Свет Перелетая



Екатерина Садур
Из тени в свет перелетая
I - ИЗ ТЕНИ В СВЕТ ПЕРЕЛЕТАЯ...
Мира красоту и яже в нем тленная оставив...
Кондакъ, гласъ 2-ой
Преставление Преподобнаго Серафима Саровскаго
Инесса Донова разливала молоко.
- Киса! - хныкала Лиза четырех лет.
- Не кисло, дура, пей давай! - отвечала Инесса.
Лиза отворачивалась и морщила маленькое личико, совсем поблекшее от
толстого коричневого платка. Платок, с гармошкой складок на затылке, глухо
закрывал уши.
- Пей, девочка, - настаивала нестарая еще бабка Алиса в кримплене, с
брошкой под золото: ветка сирени с выпавшим камушком. - Большая вырастешь -
издалека заметная!
- Что, бабушка? - переспросила Лиза, высвободив ухо из-под платка.
- Пей, говорю, пока не остыло!
Ребенок морщился и послушно отхлебывал из литровой кружки. С каждым
глотком лицо исчезало наполовину за эмалированными краями, а потом - бульк!
- всплывало все сморщенное с молочной полоской на губах.
- Нормальное, не кислое ничуть молоко, - говорила Инесса Донова Алисе,
- всего одну ночь между окнами на холоде стояло, утром проснулась - крышки
нет, забыла с вечера накрыть!
Но тут Лиза посмотрела на мать с бабкой, вытерла рот в молоке и звонко
повторила:
- Киса!
Инесса Донова заглянула в кружку - проверить, все ли выпито, до дна. На
дне лежала небольшая дохлая мышь.
- Киса... - закивала Лиза, указывая на кружку.
- Мышь на дне, - мрачно сказала Инесса, - утонула в молоке.
- Дело нескольких часов, - сказала Алиса, разглядывая мышь на дне
кружки. - Трупный яд. Ребенок погиб.
- Она мышь с кошкой перепутала, - догадалась Инесса. - Маленькая еще!
- Трупный яд, - повторила Алиса. - Противоядий не бывает.
- Что, никакой надежды?
- Никакой...
Лиза громко заревела.
- Подожди, - отмахнулась Инесса Донова. - Может, врача вызовем?
- Хуже станет - вызовем, - согласилась Алиса. - Надо подождать!
Инесса уселась на табуретку напротив Лизы и стала ждать.
- Живот не болит? - тревожно спрашивала Алиса.
- Не болит, - отвечала Лиза, плача.
- Девочка моя золотая, - рыдала Инесса.
Прошел час. Все трое выплакались и молча ждали.
- Теперь или никогда, - наконец сказала Алиса. - Говори, Лизавета, не
таясь: как ты себя чувствуешь?
- Хо-ро-шо, - испуганно прошептала Лиза.
- Трупный яд растворился в молоке! - радостно заключила Алиса. - Сами
справились. Безо всяких врачей!
Бабка Алиса Донова была из тех, кто скорей умрет, чем вызовет врача.
- Не то мальчишка, не то нет, - бормотала соседка Антонина Взвизжева,
глядя на Лизу через изгородь.
На Лизе был желтый свитер с рукавами, надвязанными крючком, брючки в
клеточку, ботинки. Короткие совсем волосы, белые с легким золотом, от ветра
взлетали венчиком.
- Этот лев не любит клетки, несмотря на столько лет, - повторяла Лиза,
проходя с пустым бидоном между кустами бузины. - Мы его не понимаем, а ему и
дела нет1, - выходила за калитку, вспоминая прочитанное на ночь Инессой.
Бидон был настолько велик, а она настолько мала, что, если бы она захотела,
она бы, наверное, могла в нем спрятаться.
Грохоча бидоном, Лиза Донова шла к водонапорной колонке.
Опираясь на палку, Антонина Взвизжева ковыляла следом.
Улица Ельцовская выстроилась в очередь за водой.
- Трубы себе в каменные дома прокладывают, а у нас воду отключают, -
бормотала Антонина Взвизжева, встав в конец очереди. - Хоть бы раз спросили,
как нам тут, без воды...
Каждый раз, когда подходила очередь и кто-нибудь заново включал кран,
из трубы летел фонтан брызг. Брызги вспыхивали на солнце и звонко падал



Назад