707e326b     

Самохвалов Александр - Фунт Лиха Для Каждого



САМОХВАЛОВ АЛЕКСАНДР
   ФУНТ ЛИХА ДЛЯ КАЖДОГО
   ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
   ИНКВИЗИТОР
   Июнь 1998 года. Один из провинциальных городов России.
  
   Телефонный звонок задребезжал так громко и неожиданно, что Антон, проснувшись и вскочив с постели, долго еще не мог понять, что на самом деле произошло, и из-за чего он проснулся. Включив в комнате свет и, сонно посмотрев на часы, он мысленно проклял того, кому вздумалось будить его в пять часов утра и, нехотя подобравшись к телефону, снял трубку: - Слушаю!
   -Тоха, привет! Спал? -услышал он чей-то веселый голос и, моментально догадавшись кому этот голос принадлежит, злобно стиснул зубы: "Конечно же, узнаю Володю Трошина. Он всегда вот так - или в полночь звонит, или, когда петухи еще не пропели..."
   -Привет. Спал. - Потирая глаза, отчитался недовольный Антон и Володя начал оправдываться.
   -Прости, старик, что разбудил, но дело назрело необычайной важности. Я боялся, что уйдешь из дому ни свет, ни заря и потом тебя с фонарями не сыщешь. Ты вот, что...- Володя замялся, - У тебя с правами на вождение авто все в порядке?
   -В порядке.
   -Тогда бери документы и где-то часиков в восемь двигай ко мне в гараж. Я, кажется, для тебя подходящую работу нашел.
   -Какую работу?
   -Подходящую. - повторил Володя, - Остальное позже объясню, когда приедешь. Так что бутылка с тебя, старик. Жду!
   Антон положил трубку и улыбнулся: "Ну, чертенок кудрявый, зря только злился на него. Вот это друг, я понимаю!"
   Сна, как не бывало. Напевая бодрый мотив, Антон прошел в ванную комнату и полный решимости, влез под холодный душ, чего по утрам не проделывал уже, наверное, больше пол - года - ровно столько времени, сколько находился без работы, начинающий каждый свой новый день с бесполезных хождений в службу занятости и изредка перебивающийся случайными заработками.
   Раньше Антон не мог и подумать, что для бывшего офицера поиск работы окажется целой проблемой, все представлялось намного проще, когда он увольнялся из армии. Хотя, конечно, если б статья увольнения, указанная в личном деле Антона была совершенно другой статьей, менее, так сказать, суровой, обстоятельства складывались бы иначе.

Теперь же, когда при собеседовании от него требовали выписку из приказа об увольнении, исход дела он знал заранее, еще никому той выписки не показывая - прочитают, покачают головой и помашут на прощание ручкой. И никто не захочет терзать себя мыслями, что за краткой формулировкой приказа стоит трагедия, и что выводы из этой трагедии сделаны скоропалительно.

Кому какое дело, что точно такое же безразличие испытывали к Антону и те, кто приказ создавал, тем самым, словно собственноручно срывая с Антоновых плеч погоны. Нарушение дисциплины, когда бы и кем бы оно ни свершалось, прежде всего, остается нарушением дисциплины, и любые слова в оправдание нарушителя звучат не убедительно, тем более, если исходят из уст самого нарушителя, поэтому пытаться что-то доказывать и кричать о своей правоте, Антону никогда не хотелось.
   А история с ним приключилась, действительно, скверная и начало этой истории было положено с того момента, когда неожиданно вернувшись домой после длительной и ответственной командировки всего на один день раньше, чем намечалось, в собственной спальне и в собственной постели он обнаружил вдруг собственную жену, воодушевлено резвящуюся с начальником штаба полка, того самого полка, в котором Антон тогда и служил. Испуганное лицо Вероники, сидевшей на кровати, закутавшись в одеяло, надменная ухмылка п



Назад