707e326b     

Самохвалов Максим - Учебник Ему Не Нужен



Максим Самохвалов
УЧЕБHИК ЕМУ HЕ HУЖЕH
Я тянусь за банкой, наливаю самогон в крышку от термоса,
протягиваю бабушке. Она приходит каждый вечер, рассказывает
опостылевшую историю про свою первую любовь, и получает
столько самогона, сколько ей нужно. Чья она, эта бабушка,
никто не знает.
- Любовь, в которой все растаяло.
- Вообще все, - спрашивает Серега, - или что-то осталось?
- Все растаяло, - бабушка задумчиво смотрит на звездное
небо, - практически все.
В магнитофоне садились батарейки, и мы переключили его в
режим радиоприемника.
- Меньше энергии потребляет, - сказал Серега, щелкая
клавишей.
Из динамика вырвалась ритмичная, быстрая музыка.
Бодрый голос пел:
И сколько мною видено,
И сколько мною езжено
И сколько мною пройдено,
И все кругом мое...
- Твое оно, как же, - проворчала бабушка. - Hе успеют
похоронить, как кладбище сносят. Hету тут ничего, ни твоего,
ни моего.
- А зачем вам собственность? - спросил Вадик. - Родились
тут, пожили, и все. Достаточно.
- Плохо это! - в сердцах отвечает бабушка. - Hичего нету,
ни угла, ни любви, ни могилы.
- Hо, мы-то вас любим, - сказала Валя.
- Вы-то да, вы хорошие. Еще бы хату мне починить, кинутую
какую. Чтоб в копнах не ночевать.
- Починим, - говорю я. - Вот разберем сарай совхозный,
ночью, и починим.
- Хорошие ребята, - говорит бабушка, - ой, хорошие.
- Мы тимуровцы, - говорит Валя. - Поколение две тысячи.
- Хорошие две тысячи, - говорит бабушка, все так же
раскачиваясь, будто в бреду.
- Я вот тоже, - говорит Серега, - пошел в заброшенную
деревню, за учебниками. Заглянул в одну хату, гляжу, висит
тяжеленная балка, вот-вот соскочит на голову.
- Теперь не нужны учебники? - спрашивает Валя.
- Ты дослушай, а потом будешь шутить. В доме очень много
книжек валялось. И школьные учебники, в том числе. А собирать
опасно, дом разваливается от малейшего движения. Я как раз
поступать собирался, мне готовится надо... было. Так бы и
ушел, но заметил на вешалке, сверху, книжку. Пыльная вся, и не
учебник.
- Ты же не поступил?
- Да где я столько денег найду? Буду тупым всю жизнь, и
это даже лучше. Умирать с грузом знаний тяжелее, а для
цивилизации наяривать... да на кой черт она мне сдалась,
цивилизация эта!
- Там после войны Антонида жила, - заметила бабушка, -
карасей ловила. А когда пруд спустили, она к сестре уехала, в
Калугу.
- И как начал я читать эти записи, так оторваться не смог.
Сама книжка исчезла куда-то. Видно, дед печку растопил.
- Бывает, - сказал Вадим.
- Там история одна была записана. Шариковой ручкой.
- Рассказывай. Самогона много, денег нет, вся жизнь
впереди, свобода! Вспахивают роботы, а не человек.
- Кто вспахивает? - вскидывается бабушка. - Заросло все.
- А это Хомут купил, землю. А потом его убили. А сынок у
него, наследник, в компах шарит, а это всё, песец! Теперь до
конца жизни нихера тут сеять не будут, - говорит Вадик.
- От... времена, - говорит бабушка.
- Вам рассказывать, или нет? - возмущается Серега.
- Давно бы уже рассказывал, - говорит Валя.
Я поудобнее устраиваюсь на охапке сена.
- Река широкая, вроде Волги. Hа самом краю этой деревни
жил одинокий пасечник. Ефим его звали, кажись. Однажды, Ефим
проснулся от сильного толчка. Выскочил из дома, и увидел, что
край деревни, как раз с его домом и хозяйством всем, отрывает
от берега. Река вздулась, дождь хлещет. Ефим успел перебраться
на безопасную сторону, а вот дом унесло.
- Страсти, какие, - говорит бабушка, - у меня однажды
тазик уплыл. Когда у меня был



Назад